Яёи Кусама оставила после себя противоречивое наследие: для одних она была радикальной авангардной художницей, превратившей галлюцинации и одиночество в новый визуальный язык, для других — одним из первых примеров превращения имени художника в глобальный бренд. После её смерти эти два образа снова оказались рядом.

Кусама умерла 14 августа в токийской больнице в возрасте 97 лет; причиной стала полиорганная недостаточность. Японская художница жила в психиатрической больнице с 1977 года, но продолжала ежедневно работать в студии неподалёку. Её путь начался в послевоенной Японии, продолжился в Нью-Йорке 1960-х и включал перформансы, протестные акции, живопись, скульптуру, литературу и поэзию.

Центральными мотивами Кусамы стали бесконечно повторяющиеся точки, зеркальные пространства и тыквы. Инсталляции Infinity Mirror Rooms превратили посещение музея в иммерсивный опыт и особенно широко разошлись в эпоху Instagram: зрители выстраивались в очереди, чтобы сфотографировать ощущение бесконечного пространства. Её работы появились в музеях, на улицах и вокзалах — от экспозиций в Лондоне до постоянной скульптуры Infinite Accumulation.

Но массовая известность усилила коммерческую сторону феномена. Сотрудничество с Louis Vuitton переносило фирменные точки Кусамы на сумки, одежду и витрины, стирая границу между произведением и дизайнерским продуктом. Уже в 1966 году художница критиковала культ потребления: на Венецианской биеннале она продавала зеркальные сферы по два доллара с табличкой «Your Narcisism for Sale».¹

При этом её студия подчёркивает не бренд, а непрерывность художественной работы: «Она продолжала писать до последних дней, никогда не откладывая кисть».² Именно это напряжение — между личной уязвимостью, радикальным искусством и глобальной узнаваемостью — определит споры о наследии Кусамы.